Source codes
for you
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

Source codes > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)


кратко / подробно
Сегодня — четверг, 15 ноября 2018 г.
Вокруг Солнца Верховная боль в сообществе Бесконечность 10:45:59
Весело, хоть и не очень мелодично, напевая себе под нос, Джимми Тэрнер вошел в приемную.
— Здесь Старая Кислятина? — спросил он, подмигивая хорошенькой секретарше и вгоняя ее этим в краску.
— Здесь, и ждет вас, — кивнула она в сторону двери, на которой жирными черными буквами значилось:
«Фрэнк Мак-Катчен, генеральный директор Межпланетного почтового ведомства».
Джимми вошел.
— Хэлло, командир! Что на этот раз?
— О, это вы! — Мак-Катчен оторвался от лежавших на столе бумаг и пожевал окурок своей сигары. — Садитесь.
Подробнее…Из-под кустистых бровей он уставился на вошедшего. «Старую Кислятину», как называли Мак-Катчена все сотрудники Межпланетного почтового ведомства, никто не мог припомнить смеющимся, хотя, если верить слухам, в детстве, наблюдая падение своего отца с яблони, он улыбнулся. Всякий, кто поглядел бы на его лицо сейчас, объявил бы этот слух преувеличенным.
— Слушайте, Тэрнер! — рявкнул Мак-Катчен. — Межпланетное почтовое ведомство открывает новую линию, и решено, что проложите ее вы. — Не обращая внимания на гримасу Джимми, он продолжал: — Отныне почту на Венеру будут доставлять круглый год.
— Что? Я всегда считал: когда Венера находится по другую сторону Солнца, возить туда почту — сплошное разорение.
— Точно, — согласился Мак-Катчен, — если лететь обычным путем. Но если бы можно было достаточно близко подойти к Солнцу, мы стали бы летать по прямой. В том-то вся суть! Создан новый корабль, способный приблизиться к Солнцу на двадцать миллионов миль и неопределенно долгое время оставаться на этой дистанции.
— Постойте! — нервно перебил Джимми. — Я не совсем понимаю, Кисл… мистер Мак-Катчен. Что это за корабль?
— Почем я знаю? Я сам не специалист, но, насколько мне известно, он создает вокруг себя некое поле, не пропускающее солнечных лучей. Вы поняли? Они отклоняются. Жара до вас не доходит. Вы можете пробыть там хоть целый век, и вам будет прохладнее, чем в Нью-Йорке.

— Вот как? — Джимми был настроен скептически. — Испытания проведены, или именно эту маленькую деталь оставили для меня?
— Испытания, конечно, были, но не в естественных условиях.
— Раз так, я отказываюсь. Я достаточно потрудился для ведомства, но всему есть предел. Я еще не сошел с ума.
Мак-Катчен чопорно выпрямился.
— Напомнить вам присягу, которую вы дали, поступая на службу, Тэрнер? «Помешать нашим космическим полетам…»
— «…способна только смерть», — закончил Джимми. — Все это я знаю не хуже вас, и еще я заметил, что очень легко цитировать присягу, сидя в удобном кресле. Если вы такой идеалист, летите сами. Что до меня, то это исключено. И можете, если угодно, меня уволить. Уж такую работу я всегда найду. — Он пренебрежительно щелкнул пальцами.
Мак-Катчен понизил голос до вкрадчивого шепота:
— Ну, ну, Тэрнер! Не надо так горячиться. Вы меня не дослушали. Помощником у вас будет Рой Снид.
— Ха! Снид! Этого плута вам и за миллион лет не уговорить. Так что не рассказывайте мне сказок.
— Собственно говоря, он уже дал согласие. Я думал, вы составите ему компанию, но вижу, он был прав. Он с самого начала был уверен, что вы спасуете. А я с ним спорил. — Он жестом отпустил Джимми и тут же занялся докладной, которую читал перед его приходом.
Джимми пошел к двери, нерешительно постоял возле нее и вернулся назад.
— Минутку, мистер Мак-Катчен! Что, Рой действительно летит?
Мак-Катчен рассеянно кивнул, целиком поглощенный чтением документа. Джимми взорвался:
— Вот негодяй! Значит, этот длинноногий воображала считает, что я струшу?! Ну, я ему покажу! Я принимаю ваше предложение и ставлю десять долларов против венерианского пятака, что Рой в последнюю минуту сдрейфит!
— Хорошо! — Мак-Катчен встал и пожал ему руку. — Я знал, что вы согласитесь. С деталями вас ознакомит майор Вэйд. Я думаю, вы отправитесь недель через шесть, а так как я завтра лечу на Венеру, мы, вероятно, там встретимся.

Джимми, все еще кипя, вышел, а Мак-Катчен нажал кнопку звонка:
— Вызовите по видеофону Роя Снида, мисс Вильсон.
После короткой паузы вспыхнул красный сигнал, раздался щелчок, и на экране возник темноволосый, франтоватый Снид.
— Хэлло, Снид! — прорычал Мак-Катчен. — Вы проиграли пари. Тэрнер согласен. Я думал, он лопнет со смеху, когда сказал ему, что вы говорили — он не полетит. С вас двадцать долларов.
— Подождите, мистер Мак-Катчен! — Лицо Снида потемнело от гнева. — Вы что, сказали этому безмозглому кретину, будто я отказался? Конечно, сказали, знаю я вас! Я-то полечу, но ставлю еще двадцатку, что он передумает. А я полечу, не сомневайтесь!
Мак-Катчен, не дожидаясь, пока он кончит возмущаться, выключил видеофон. Затем откинулся на спинку кресла, выплюнул изжеванный окурок и закурил новую сигару. Лицо его по-прежнему осталось кислым, но в голосе явственно слышалось удовлетворение, когда он произнес:
— Ха! Я знал, что на это они клюнут.

* * *


С усталыми, вспотевшими двумя космонавтами на борту «Гелиос» летел по орбите Меркурия. Многонедельное космическое путешествие вдвоем вынуждало Джимми Тэрнера и Роя Снида соблюдать видимость приятельских отношений, и все же они почти не разговаривали. Прибавьте к этой скрытой враждебности изнуряющую жару и мучительную неуверенность в благополучном исходе предприятия, и вы поймете, что положение обоих было незавидным.
Джимми уныло посмотрел на пульт с множеством разных индикаторов и, откинув упавший на глаза мокрый клок волос, буркнул:
— Что там вытворяет термометр, Рой?
— Сто двадцать пять по Фаренгейту, и ртуть все ползет вверх, — тем же тоном ответил Рой.
Джимми цветисто выругался, после чего сказал:
— Система охлаждения на пределе, корпус корабля отражает 95 процентов солнечной радиации, и при всем том такая жарища. — Он помолчал. — Гравиметр показывает, что мы находимся в тридцати пяти миллионах миль от Солнца.

Значит, нам осталось еще целых пятнадцать миллионов миль до зоны, где включится дефлекторное поле. Температура поднимется, возможно, до ста пятидесяти. Нечего сказать, приятная перспектива! Проверь-ка испарители. Если воздух не будет абсолютно сухим, нам долго не выдержать.
— Орбита Меркурия, только подумать! — голос Снида стал хриплым. — Никто никогда не был так близко к Солнцу. А мы продолжаем приближаться к нему.
— Многие были и так близко, и еще ближе, — напомнил Джимми, — но они потеряли управление и сели на Солнце.
Фридлендер, Дебюк, Антон… — Он умолк, наступило тягостное молчание.
Рой нервно поерзал.
— Насколько оно вообще эффективно, это поле? Знаешь, Джимми, такие воспоминания не слишком ободряют.
— Ну, испытания проведены в самых жестких условиях, максимально приближённых к реальным. Я наблюдал их. На корабль обрушили радиацию, примерно равную солнечной в радиусе двадцати миллионов миль. Эффект был потрясающий. Залитый ослепительно ярким светом корабль сделался невидимым. И с корабля испытатели не видели происходящего снаружи, совершенно не ощущая при этом жары. Одно любопытно: поле включается только при определенной интенсивности радиации.
— Хотелось бы, чтобы все это скорей кончилось, а как — мне уже все равно, — рассердился Рой. — Если Старая Кислятина думает постоянно гонять меня по этому маршруту, что ж — он лишится своего аса.
— Он лишится двух асов, — поправил Джимми.
Разговор оборвался; «Гелиос» продолжал свой полет.

* * *


Жара усиливалась: 130, 135, 140. А через три дня, когда ртуть подобралась к отметке «148», Рой объявил, что они приближаются к критической зоне — туда, где солнечная радиация достаточно интенсивна, чтобы вызвать действие поля.

* * *


Напряжение достигло предела; сердца обоих бешено колотились.
— Это произойдет сразу?
— Не знаю. Придется ждать.
Сквозь иллюминаторы видны были только звезды. Слепящие лучи Солнца не проникали внутрь корабля, специально сконструированного таким образом, что под действием мощной радиации иллюминаторы автоматически закрывались.
А потом звезды начали понемногу исчезать, сперва — тусклые, затем — яркие: Полярная, Регул, Арктур, Сириус. Космос стал одной сплошной чернотой.
— Действует! — выдохнул Джимми. И почти в тот же момент обращенные к Солнцу иллюминаторы открылись. Солнца не было!
— Ха! Я уже ощущаю прохладу, — Джимми Тэрнер ликовал. — Здорово!.. Знаешь, если бы создать дефлекторное поле против излучения любой силы, мы получили бы самое мощное оружие — возможность делаться невидимками. — Он закурил и сибаритом раскинулся в кресле.
— Но пока что мы летим вслепую, — напомнил Рой.
Джимми покровительственно усмехнулся.
— Можешь не беспокоиться, Красавчик. Это уж моя забота. Мы вышли на солнечную орбиту. Через две недели мы обогнем Солнце, я выпущу ракеты, и мы устремимся прямиком к Венере. — Он был чрезвычайно доволен собой. — Джимми Тэрнер — «голова»! Можешь на него положиться. Вместо обычных шести месяцев мы потратим всего два. За штурвалом ас Межпланетной почты.
Рой неприятно хохотнул.
— Послушать тебя, так подумаешь — это твоя заслуга. А вся твоя работа — вести корабль по курсу, который рассчитан мною. Голова здесь Я, ты — только руки.
— Ну? Каждый молокосос в летном училище умеет рассчитывать курс. А чтобы водить корабли, надо быть мастером.
— Ну, это ты так считаешь. А кому больше платят? Тому, кто ведет корабль, или тому, кто составляет расчеты?
На это Джимми возразить ничего не смог, и Рой с победным видом вышел из рубки. А «Гелиос» все летел.
Два дня прошли спокойно, а на третий Джимми, глянув на термометр, встревоженно почесал затылок. Вошедший в эту минуту Рой вопросительно поднял брови.
— Что-нибудь случилось? — Он наклонился к шкале. — Ровно 100 градусов. Не вижу причин расстраиваться. По твоему виду я решил, что стало барахлить поле и температура снова поднимается. — Он нарочито зевнул.
— Безмозглый кривляка! — Джимми поднял ногу, как бы собираясь лягнуть его. — Я предпочел бы, чтобы температура поднималась. Слишком уж оно активно, это поле, на мой взгляд..
— Гм! Что ты имеешь в виду?
— Постараюсь объяснить, а ты слушай внимательно — может, поймешь. Этот корабль напоминает термос. Он с большим трудом нагревается и с таким же трудом остывает. — Джимми сделал паузу, давая собеседнику время осмыслить сказанное. — В обычном диапазоне температур он не должен терять больше двух градусов в сутки при отсутствии дополнительных внешних источников тепла. Допускаю, что в нынешних условиях потери могут составлять пять градусов в сутки. Усваиваешь?
Рой слушал его, разинув рот. Джимми продолжал:
— Меньше чем за три дня этот чертов корабль отдал пятьдесят градусов тепла.
— Быть не может!
— Факт, — Джимми невесело усмехнулся. — И я знаю, в чем дело. Все это проклятое поле. В борьбе с внешней радиацией оно спешит растратить все тепло нашего корабля.
Рой быстро произвел в уме расчет.
— Если это действительно так, через пять дней будет достигнута точка замерзания и последнюю неделю мы проведем в зимних условиях.
— Именно. Даже если с понижением температуры потери уменьшатся, градусов тридцать-сорок мороза нас ожидают.
Настроение у Роя упало.
— Мороз в двадцати миллионах миль от Солнца!
— Это еще не самое страшное, — добавил Джимми. — «Гелиос», как все корабли Марса и Венеры, не имеет отопительной системы. Они ведь рассчитаны на полет под палящим солнцем и в условиях минимальной теплоотдачи, а потому совершенствуются в охлаждении. У нас, к примеру, весьма эффективная рефрижераторная установка.
— Да, дело дрянь. И скафандры у нас соответствующие.
Хотя пока они страдали еще не от холода, а от жары, обоих прошиб озноб.
— Я не намерен этого терпеть, — взорвался Рой. — И никто нас не заставит. Я за то, чтобы сейчас же повернуть назад к Земле.
— Валяй! И ты берешься на таком расстоянии от Солнца рассчитать курс с гарантией, что оно нас не притянет?
— Черт! Я об этом не подумал.
Итак, делать было нечего. Радиосвязь прекратилась с момента, когда они покинули орбиту Меркурия. Никакие радиоволны не могли пробиться сквозь помехи, возникающие в такой близости от Солнца, да еще при его максимальной активности.
Оставалось ждать развития событий. Ближайшие несколько дней были целиком посвящены наблюдению за термометром, прерываемому только для того, чтобы обрушить на голову мистера Мак-Катчена очередную порцию бессильных проклятий. Это сделалось таким же ритуалом, как еда и сон, и так же не доставляло удовольствия.
А «Гелиос», безучастный к горестям своего экипажа, все летел.
Как Рой и предсказывал, к исходу седьмого дня их пребывания в дефлекторной зоне ртуть в термометре упала до отметки «холод». Ничего неожиданного в этом не было, и все же они почувствовали себя несчастными.
Джимми накачал из цистерны около ста галлонов воды и заполнил ею почти все сосуды на борту.
— Чтобы трубы не лопнули, — объяснил он. — А если они все же лопнут, у нас, по крайней мере, будет достаточно воды. Впереди ведь еще целая неделя.

А на следующий, восьмой, день вода действительно замерзла. Уныло глядели они на голубую корку льда. Джимми пощупал ее и мрачно констатировал:
— Крепкая.
Он натянул на себя еще одну простыню.
Отвлечься от мыслей о все усиливающемся холоде было трудно. Рой и Джимми реквизировали все имевшиеся на корабле простыни и одеяла, предварительно надев по три-четыре рубашки и столько же пар брюк.
Они старались по возможности не вылезать из постелей, а если уж приходилось, жались к топливной форсунке. Но и от этого сомнительного удовольствия вскоре пришлось отказаться: Джимми заметил, что горючее необходимо экономить, так как иначе не на чем будет растопить воду и отогреть замерзшую еду.
Оба были несдержанны и готовы из-за пустяков ссориться, но сейчас, попав в беду, они перестали бросаться друг на друга. А на десятый день, объединенные ненавистью к общему врагу, они неожиданно стали друзьями.
Температура дошла до нуля по Фаренгейту и обнаруживала явную тенденцию к дальнейшему понижению. Джимми жался в углу, с удивлением вспоминая, как ворчал некогда по поводу августовской жары в Нью-Йорке. Рой окоченевшими пальцами подсчитывал на бумаге, сколько еще осталось терпеть эту муку. С отвращением поглядев на итог — 6354 минуты, он сообщил эту цифру Джимми. Последний огрызнулся:
— Мне кажется, я и 54 минуты не выдержу, а об остальных 6300 говорить нечего. — И раздраженно прибавил: — Хоть бы ты что-нибудь придумал.
— Не будь мы в такой близости от Солнца, можно было бы с помощью хвостовых ракет ускорить ход.
— Да, а если бы мы сели на Солнце, нам было бы совсем тепло. Много от твоих предложений толку!
— Ну, ты ведь называешь себя «Тэрнер-голова». Вот ты и придумай. А то, послушать тебя, так это я во всем виноват…
— Ты и виноват, осел в человеческом облике! Здравый смысл с самого начала удерживал меня от этого дурацкого путешествия. Я сразу отказался от предложения Мак-Катчена. И был прав. И что же? — с горечью сказал он. — Нашелся такой дурак, как ты, который согласился на то, на что ни один нормальный человек не согласился бы. И мне пришлось разделить эту глупость с тобой. — Голос его достиг самых высоких нот. — Надо было предоставить тебе одному лететь и мерзнуть, а я сидел бы себе у камелька и злорадствовал. Знай я, чем это кончится, я так бы и поступил.
Лицо Роя выразило обиду и изумление.
— Да? Вот, значит, как было дело! Одно тебе скажу: в искусстве искажать факты ты способен побить любого. Ведь это именно ты был настолько глуп, что согласился лететь, а я — всего лишь жертва обстоятельства.
Джимми посмотрел на него с величайшим презрением.
— Холод отшиб у тебя последние остатки мозгов.
— Слушай, — накаляясь, ответил Рой. — 10 октября Мак-Катчен по видеофону сообщил мне, что ты дал согласие и посмеялся надо мной как над трусом. Будешь отрицать?
— Естественно, буду. 10 октября мне от Кислятины стало известно, что ты летишь и заключил пари… — Джимми вдруг растерянно умолк. — Слушай… Мак-Катчен действительно сказал тебе, что я согласился?
Потрясенный внезапной догадкой, Рой на миг перестал даже ощущать холод.
— Клянусь! Потому-то и я полетел.
— Но он сказал мне, что ты летишь, и это вынудило меня согласиться. — Джимми вдруг почувствовал себя последним дураком.
Оба надолго погрузились в молчание. Когда Рой снова заговорил, голос его дрожал от избытка переполнявших его чувств:
— Джимми, мы стали жертвами подлого, низкого обмана. — Он задыхался от ярости. — Это прямо-таки разбой среди бела дня…
Джимми, внешне более хладнокровный, был, однако, зол не меньше.
— Ты прав, Рой. Мак-Катчен подло обманул нас. Он дошел до предела человеческой низости. Но ему это так не сойдет. Когда мы переживем эти 6300 с чем-то минут, мы сведем с мистером Мак-Катченом счеты.
— Что мы с ним сделаем? — глаза Роя хищно блеснули.
— В данный момент я охотно разорвал бы его в клочья.
— Недостаточно мучительно. Может, лучше сварить его в кипящем масле?
— Неплохо, но отнимет слишком много времени. Давай лучше отдубасим его по доброму старому методу.
Рой потер руки.
— У нас еще будет время поразмыслить над этим. Вот мерзкий, подлый, грязный… — дальше пошло непечатное.
В следующие четыре дня температура продолжала падать. На четырнадцатый, последний, день ртуть в термометре замерзла.
В этот последний, ужасный день они разожгли форсунку, истратив весь свой скудный запас горючего. Полузамерзшие, они жадно стремились впитать в себя каждую каплю тепла.
За несколько дней до того Джимми разыскал где-то пару теплых наушников, и теперь они ежечасно переходили из рук в руки. Погребенные под горкой одеял Рой и Джимми беспрестанно растирали свои руки и ноги. Разговор, почти исключительно сосредоточенный на особе Мак-Катчена, становился с каждой минутой все злее.
— Вечно цитирует этот трижды проклятый девиз Межпланетной почты: «Помешать нашим космическим полетам…» — Джимми задохнулся от бессильной ярости.
— Да, — подхватил Рой. — А сам вместо того, чтобы делать мужскую работу, протирает стулья в конторе, будь он неладен!
— Ладно, через два часа мы выйдем из дефлекторной зоны. Затем еще три недели — и мы на Венере. — Джимми чихнул.
— Скорей бы! — простуженным голосом откликнулся Рой. — Ни за что больше не суну нос в космос, только последний раз — чтобы добраться домой, на Землю. А затем поселюсь где-нибудь в Центральной Америке и займусь разведением бананов. Там хоть тепло.
— Нас могут не выпустить с Венеры после расправы, которую мы учиним над Мак-Катченом.
— Ты прав. Но это не беда. На Венере еще теплее, чем в Центральной Америке, а мне ничего больше не нужно.
— Нам вообще ничто не грозит. — Джимми снова чихнул. — По венерианским законам самое большое наказание за убийство — пожизненное заключение. Нормальная, теплая, сухая камера на весь остаток жизни. Что еще нужно человеку?
Секундная стрелка хронометра делала круг за кругом: время шло. Рой держал наготове руки, выжидая мгновения, когда можно будет наконец сбросить хвостовые ракеты и позволить «Гелиосу» вырваться из этой кошмарной дефлекторной зоны.
И вот она, команда, взволнованно выкрикнутая Тэрнером:
— Пошел! Пуск!
Грохотнули ракеты. «Гелиос» пронизала дрожь. Отброшенные назад, втиснутые в свои кресла Джимми и Рой почувствовали себя счастливыми. Теперь до встречи с Солнцем, с его живительным сиянием, с благословенной жарой оставались минуты.
Это произошло даже быстрее, чем они ожидали: яркая вспышка света, а затем короткий треск, щелчок — и обращенные к Солнцу иллюминаторы закрылись.
— Гляди! — воскликнул Рой. — Звезды! Конец всем мучениям! Ну, старина, будем подниматься опять, — восторженно сообщил он термометру и поплотнее завернулся в одеяла, так как на корабле еще царил холод.

* * *


Фрэнк Мак-Катчен сидел у себя в венерианском отделении Межпланетного почтового ведомства вместе с седовласым Зебулоном Смитом, изобретателем дефлекторного поля. Говорил один Смит:
— Но право же, мистер Мак-Катчен, мне очень важно знать, как вело себя мое поле. Они ведь уже, конечно, информировали вас обо всем по радио.
Мак-Катчен в глубокой задумчивости раскурил одну из своих знаменитых сигар.
— То-то и оно, что нет, дорогой мой мистер Смит, — сказал он. — Как только они достаточно удалились от Солнца, чтобы радиосвязь с ними стала возможна, я начал запрашивать их о действии поля. Они попросту не отвечают. Единственное, что они сообщили, — выбрались из него живьем. А больше ничего!
Зебулон Смит разочарованно вздохнул.
— Не странно ли? Нет ли здесь некоторого, я бы сказал, нарушения субординации? Я полагал, им приказано подробно отразить в отчетах все, касающееся нового маршрута.
— Так и есть. Но эти двое — мои лучшие пилоты, асы из асов. И оба они с характерами. Ничего не поделаешь. К тому же я обманом вовлек их в эту затею, весьма, как вы знаете, рискованную. И теперь я склонен проявить снисходительность.
— Ну что ж, придется мне, видно, подождать.
— О, недолго, — заверил Мак-Катчен. — Они прилетают сегодня, и я обещаю передать вам всю информацию, как только они мне ее доставят. В сущности, то, что они благополучно провели две недели в двадцати миллионах миль от Солнца, само по себе доказывает успех вашего изобретения. Вы должны быть довольны.
Едва Смит ушел, как секретарша Мак-Катчена встревоженно доложила:
— С пилотами «Гелиоса» что-то неладно, мистер Мак-Катчен. Майор Вэйд только что передал из Паллас-сити, где они сели, что они отказались присутствовать на организованном в их честь торжестве и потребовали немедленно дать им ракету для полета сюда, ничего при этом майору не объяснив. А когда он попытался задержать их, они сделались весьма агрессивны.
Мак-Катчен лишь мельком взглянул на составленную секретаршей докладную.
— Гм! Они чертовски несдержанны. Ладно, как только явятся — пошлите их ко мне. Я вышибу из них дурь!
Часа через три двое непокорных пилотов сами напомнили ему о себе. Он услышал доносившиеся из приемной низкие сердитые голоса, затем возмущенные протесты секретарши — и тут же дверь распахнулась: в кабинет ворвались Джимм Тэрнер и Рой Снид. Последний решительно закрыл дверь и прислонился к ней спиной.
— Не пускай никого, пока я не кончу, — сказал ему Джимми.
— Будь спокоен, сюда никто не войдет, — мрачно пообещал Рой. — Но не
забудь оставить что-нибудь и для меня.
Мак-Катчен не подавал голоса, пока не увидел, как Тэрнер засучивает рукава. Тут он решил, что пора кончать комедию.
— Привет, ребята, — произнес он с совершенно не свойственной ему сердечностью. — Рад снова видеть вас. Садитесь.
Джимми проигнорировал предложение.
— Не хотите ли сказать еще что-нибудь, прежде чем я приступлю к делу? — Он резко скрипнул зубами.
— Ну, раз на то пошло, я хотел бы спросить, что это все значит. Может быть, дефлектор оказался слаб и вам пришлось в дороге попотеть?
Рой громко засопел, а Джимми окинул Мак-Катчена холодным взглядом и спросил:
— Прежде всего, что это вам вздумалось так подло морочить нас?
Брови Мак-Катчена удивленно поползли кверху.
— Вы имеете в виду мою маленькую ложь? Господи, какие пустяки! Обычный деловой прием. Я ежедневно делаю куда худшие вещи, и люди считают это нормой. Да и что вы на этом потеряли?
— Расскажи ему о нашем «увеселительном рейсе», Джимми, — потребовал Рой.
— Именно это я и собираюсь сделать. — И Джимми, придав своему лицу страдальческое выражение, повернулся к Мак-Катчену. — Сначала мы мучились из-за адской жары — она дошла до 150 градусов, но тут мы не в претензии: мы знали, чего ждать на полпути между Меркурием и Солнцем. Непредвиденное ожидало нас в зоне действия этого вашего поля. Теплоотдача происходила не по градусу в сутки, как нам говорили в летном училище. — Он дал себе передышку, чтобы вставить несколько только что пришедших ему в голову бранных слов, после чего продолжал: — За три дня температура снизилась на 50 градусов, за неделю дошла до точки замерзания, а следующую неделю — долгих семь дней — мы погибали от холода. В последний день ртуть в термометре замерзла!
У него от гнева сорвался голос. Рой в приступе жалости к самому себе чуть не всхлипнул. Мак-Катчен оставался невозмутим.
— Мороз все крепчал, — снова заговорил Джимми, — а у нас не было ни отопления, ни даже теплой одежды. Нам приходилось растапливать воду и пищу. Мы совершенно закоченели, мы не в силах были пошевельнуться. Это был, говорю я вам, сущий ад, только в перевернутом виде. — Он замолчал: ему не хватало слов.
Теперь начал высказываться Рой:
— В двадцати миллионах миль от Солнца я отморозил уши. Повторяю: отморозил! — Он угрожающе потряс кулаком под носом у Мак-Катчена. — А все из-за вас. Вы нас в это втравили! Замерзая, мы поклялись, что вы свое получите, и мы сдержим клятву! Давай, Джимми, начинай! Мы и так потеряли достаточно времени.
— Погодите, ребята, — заговорил наконец Мак-Катчен. — Я хочу понять. Значит, поле так здорово действует? Оно не только не пропускает радиации извне, но и поглощает имеющееся тепло?
Джимми только утвердительно что-то промычал.
— И из-за этого вы целую неделю мерзли?
Мычание повторилось.
И тут произошло нечто в высшей степени странное, прямо-таки невероятное: Мак-Катчен, «Старая Кислятина», человек, «лишенный мускулов смеха», улыбнулся. Да, он показал в улыбке зубы! Больше того, он улыбался все шире и шире, а затем у него вырвался скрипучий смешок. Хотя вначале дело с непривычки шло туго, но понемногу смешки стали звучать все громче, пока не перешли наконец в полноценный смех, а тот — уже в рев. Мак-Катчен один раз в жизни вознаграждал себя за свою вечную кислую угрюмость.
Тряслись стены, дребезжали оконные стекла, а гомерический хохот все не утихал. Рой и Джимми стояли, разинув рты. Изумленный бухгалтер в отчаянном приступе храбрости сунулся в кабинет — да так и застыл. Другие сотрудники столпились за дверью и благоговейным шепотом обсуждали небывалое событие. Мак-Катчен смеялся!
Генеральный директор долго не мог успокоиться. Но наконец хохот его, завершившись финальным пароксизмом мелких смешков, умолк, и багровое от непривычного напряжения лицо обратилось к асам Межпланетной почты, чей гнев давно уже сменился изумлением.
— Ребята, — Мак-Катчен все еще ухмылялся, словно заводная игрушка, — это лучшая в моей жизни шутка. Вы получите по два оклада каждый. — После смеха у него началась икота.
Асов его щедрость не тронула. Джимми сердито спросил:
— Что вас так рассмешило? Лично я не вижу причин для смеха.
— Послушайте, ребята, перед моим вылетом на Венеру я дал каждому из вас несколько листков с отпечатанными инструкциями. Что вы с ними сделали?
Возникло короткое замешательство.
— Не знаю, — буркнул Рой. — Я свои куда-то сунул.
— А я в свои не заглянул, просто забыл о них. — Джимми почувствовал себя неловко.
— Видите! — торжествовал Мак-Катчен. — Вы пострадали из-за собственной глупости.
— Как это? — удивился Джимми. — Майор Вэйд сообщил нам все необходимое о корабле. К тому же от вас мы едва ли можем узнать что-нибудь новое в этой области.
— Вы уверены? Вэйд, совершенно очевидно, забыл одну мелочь, содержавшуюся в моих инструкциях. Интенсивность дефлекторного поля регулируется. Перед вашим стартом установили максимальную интенсивность, вот и все. — Его снова стал разбирать смех. — Возьми вы на себя труд прочитать эти листки, вы знали бы, что простой поворот рычажка, — он жестом изобразил это, — может ослабить действие поля до желаемого уровня и пропустить столько радиации, сколько вам нужно. — Смешки стали громче. — Целую неделю вы мерзли, потому что у вас не хватило ума повернуть рычаг. И после этого вы, пилоты-асы, являетесь ко мне с претензиями. Ну и смех! — Когда он справился с новым приступом хохота, асов в кабинете уже не было.
Внизу, на аллее, мальчик лет десяти с величайшим интересом и удивлением наблюдал, как двое взрослых людей, забыв, что они взрослые, наскакивают друг на друга, не соблюдая никаких правил, а просто колошматя и лягаясь.


Айзек Азимов

­­
Позавчера — вторник, 13 ноября 2018 г.
Our bella notte Greeeed 19:25:36

debes, ergo potes

­­
­­

Oh this is the night, it's a beautiful night
And we call it bella notte
Look at the skies, they have stars in their eyes
On this lovely bella notte
Side by side with your loved one,
You'll find enchantment here
The night will weave its magic spell,
When the one you love is near!
Oh this is the night, and the heavens are right!
On this lovely bella notte!


­­


Взято: Тест: Тайная поклонница - Касю Киёмицу Sawamura Kira 16:42:04
­NBene 19 июля 2017 г. 22:24:37 написала в своём дневнике ­•try your luck•
В нерешительности переминаясь с ноги на ногу, [Твоё имя] стояла напротив комнаты, где проживал Касю Киёмицу, и теребила конверт с письмом, написанным ещё задолго до прихода сюда. И поводом к решительным действиям послужили не столько рвущиеся наружу чувства девушки, сколько поведение самого парня: пару дней назад Касю закатил настоящую сцену ревности.
Искренне радуясь, что несколько раненых наконец пошли на поправку, [Твоё имя] круглые сутки дежурила у их постелей, обрабатывая и перевязывая раны, унося и принося еду, разве что с ложечки не кормила. И Касю это совершенно не понравилось.
«Они просто не хотят возвращаться на поле боя, вот и притворяются, чтобы ты подольше с ними сидела!» – возмущённо заявлял Касю.
«Что ты такое говоришь! – защищала пострадавших девушка. – Они же ранены, им нужен уход!»
«А другим мечам, про которые ты забыла, уход разве не нужен?»
[Твоё имя] помотала головой, отгоняя наваждение: эта неприятная сцена ещё долго не выйдет у неё из головы.
Надо сказать, данный случай не был единичным: Касю ворчал и ёрничал каждый раз, когда [Твоё имя], по его мнению, слишком много времени проводила в компании других мечей либо надолго задерживалась у кого-то. И девушка понимала, что этому нужно положить конец.
Из раздумий [Твоё имя] вывели приближающиеся голоса, и она засуетилась, осознав, что так и осталась стоять с конвертом в руках. Не придумав ничего лучше, она молниеносно ворвалась в пустующую комнату и припала ухом к бумажной перегородке. Касю возвращался в свои покои. Охнув, девушка поспешно бросила конверт на его постель и спряталась в проёме в стене.
Зайдя в комнату, парень сразу заметил белеющее на его подушке нечто.
– Письмо? Интересно, от кого? – Касю повертел конверт в руках. – И как оно тут оказалось?..
Он внимательно обвёл взглядом комнату, и [Твоё имя] ещё сильнее вжалась в стену, боясь быть обнаруженной. Послышалось шуршание и звук рвущегося конверта.
«Несправедливо полагать, будто если ты станешь хуже выглядеть или что-то вроде того, то я начну по-другому к тебе относиться или меньше любить. Нет, я люблю тебя совсем не за это».
– Госпожа [Твоё имя] любит меня?! – воскликнул Касю, не веря своим глазам и чувствуя, что стремительно краснеет.
«Я люблю тебя за то, какой ты есть, за то, как ты смотришь на меня и по-своему оберегаешь. И даже если у меня не всегда хватает времени на тебя, моё отношение неизменно. Пожалуйста, не сомневайся в моих чувствах».
Какое-то время Касю молча стоял посреди комнаты, пытаясь унять сердцебиение.
– Госпожа [Твоё имя], – позвал он с дрожью в голосе, – ты же всё это время стояла там, так ведь?..
Красная от смущения девушка вышла из укрытия, не поднимая глаз на Касю. Парень в мгновение ока оказался перед ней, прижимая к стене.
– Больше не заставляй меня так ревновать, – сказал Касю, перед тем как начал покрывать лицо [Твоё имя] поцелуями.
­­
Оодачи
Ишикиримару:
/Считает проявление симпатии и вспышки ревности Касю ещё детскими и думает, что ваш союз долго не продлится, понимая, однако, что это не ему решать, поэтому помалкивает./
Таротачи:
– Госпожа [Твоё имя], мой брат не слишком Вам докучает?
– Нет, – девушка задумалась, – а должен?
– Ах, так он ещё не сказал Вам? – как-то странно протянул брюнет. – Тогда забудьте.
/Своими речами ввёл тебя в заблуждение. Знает о чувствах брата к тебе, но намеренно держит тебя в неведении, считая, что узнать обо всём ты должна непосредственно от самого Джиротачи./
Джиротачи:
– Хозяйка решила почтить меня своим присутствием? Я рад! – щебетал Джиротачи, откупоривая очередную бутылочку саке.
Он вылил прозрачную жидкость в тёко и протянул её [Твоё имя]:
– Нет ничего лучше прохладного саке в жаркий летний день!
Девушка тактично, но решительно отклонила предложение:
– Спасибо, но у меня сегодня много дел.
– Как пожелаете, – улыбнувшись, пожал плечами Джиротачи и одним махом опустошил ёмкость.
/За беззаботным и игривым поведением в твоём присутствии скрывается нечто большее: Джиротачи ты очень нравишься, но он не знает, как ты его воспринимаешь, вот и пытается выведать это проверенным методом – напоив собеседника и дождавшись момента, когда тот сам начнёт откровенничать./
Тачи
Микадзуки Мунечика:
– Касю – порывистый и строптивый, а [Твоё имя] – спокойная и собранная, – рассуждал Микадзуки. – Они разные, но это именно то, что им нужно.
/Полагает, что вы с Касю уравновешиваете друг друга, и весьма доволен этим фактом./
Когицунэмару:
/С некоторых пор смотрит на тебя немного насмешливо. Удобно же ты, по его мнению, устроилась: Касю тебя на руках носить готов, Джиротачи – развлекает, а Мицутада с Хорикавой – так те и вовсе наперегонки бегут помогать по хозяйству./
Ичиго Хитофури:
– Зря Вы столько думаете об отношениях между Вами и Касю Киёмицу, госпожа, – успокаивал девушку Ичиго, – повода для беспокойства тут нет.
– Но ведь ревность рождается из-за неуверенности в себе, – возразила [Твоё имя]. – А мой избранник довольно ревнив...
– Он просто очень о Вас беспокоится. Когда любишь кого-то, его благополучие становится для тебя на первое место, и ты начинаешь заботиться о нём даже больше, чем о себе самом, – мягко рассказывал Ичиго. – Я говорю так, потому что у меня самого есть младшие братья.
/У вас уже сформировалась ежедневная традиция в доверительном тоне беседовать по душам за чашечкой чая перед сном. Может, Ичиго и не знает всего, что действительно происходит между тобой и Касю, но зато ты всегда можешь рассчитывать на его помощь./
Угуйсумару:
/Он вообще избегает категоричных оценок и поэтому лишь загадочно улыбается, предлагая тебе решать свою судьбу самой./
Акаши Куниюки:
/Честно говоря, парень охотнее предпочёл бы часок-другой вздремнуть, а не рассуждать о чьих-то там отношениях, пускай дело касается самой его госпожи./
Сёкудайкири Мицутада:
Стоя у плиты, [Твоё имя] крупно нарезала мясо, попутно вытирая со лба пот – на кухне было достаточно жарко – и обмахиваясь полотенцем. Приправы находились на самой верхней полке, и девушке пришлось залезть на табурет, чтобы дотянуться до заветного ящичка. Ножки опасно подогнулись, и [Твоё имя], потеряв равновесие, полетела вниз, как вдруг чьи-то сильные руки подхватили её и поставили на пол.
– Мицутада? – изумилась [Твоё имя], когда молодой человек продолжил разделку вместо неё. – Но тебе совсем не обязательно помогать мне, сегодня дежурит другой…
– Он передал свои извинения и что не сможет прийти, – перебил Мицутада. – Да и какой в этом смысл, раз уж я здесь?
/Врёт он всё: на самом деле меч этот даже не в курсе, что был нужен на кухне, ведь хитрец Мицутада подстроил всё так, чтобы самому оказаться наедине с тобой. Стоит заметить, что по отношению к тебе он ведёт себя как истинный джентльмен: подаст руку, если тебе трудно самой слезть с лошади, в промозглую погоду одолжит свою накидку, с радостью поможет по хозяйству… А такое отношение говорит о многом./
Косэцу Самондзи:
/Не нравится ему, что вокруг ваших отношений с Касю подняли такой кипиш. Предложил вместе с ним помедитировать в тишине и спокойствии, чтобы отдохнуть и разобраться в себе./
Ямабуши Кунихиро:
– Касю пока ещё совсем молод, но мне нравится, какой он упорный, я вижу в нём потенциал! Ка-ка-ка, благодаря тренировкам его тело станет таким же крепким, как моё! – похвастался Ямабуши, выставляя на всеобщее обозрение свои мускулы.
/Задумал сделать из Касю «настоящего воина» и мысленно уже разрабатывает ему программу тренировок. В принципе, при желании тебе удастся его образумить./
Шиши-О:
/Совершенно параллельно на Касю, а вот с тобой парень совсем не прочь повеселиться и поиграть время от времени. Жаль только, с появлением Касю в твоей жизни этого времени у тебя всё меньше и меньше…/
Цурумару Кунинага:
– Касю, по сути, ещё практически ребёнок, – размышлял молодой человек, наблюдая за прогуливающейся парочкой. – На её месте я бы выбрал кого-то более зрелого и менее экспрессивного, совсем как…
Цурумару замолк, увидев Мицутаду, тоскливо провожающего Касю и [Твоё имя] взглядом.
– Даже как-то жаль его.
/Не сказать, чтобы он одобрительно относился к твоему выбору, но вмешиваться и помогать товарищу или нет, ещё не знает – смотря как лягут карты и каково будет настроение у самого Цурумару./
Учигатаны
Накигицунэ:
/Наблюдает за робкими попытками приблизиться к тебе у Хорикавы и более смелыми – у Мицутады и гадает, как скоро ты обнаружишь их чувства к своей персоне./
Содза Самондзи:
– В прекрасную госпожу [Твоё имя] все так и влюбляются, – Содза вздохнул, – это так печально. Мы – всего лишь оружие, нам не постигнуть человеческие чувства в полной мере.
/Настроен пессимистично и нередко выражается меланхолично, заявляя о невозможности существования союза меча и человека./
Касю Киёмицу:
– Чтобы больше не видел тебя с этим пьяницей. – Касю недовольно покосился на Джиротачи.
[Твоё имя] невольно закатила глаза:
– Прошу, успокойся. Опять ты начинаешь подозревать всех подряд…
– Внешность обманчива, – совершенно серьёзно сказал Касю и за плечи развернул девушку к себе. – Я видел, какими глазами он на тебя смотрит. Мы все в курсе, на что он способен в таком состоянии на поле боя, и я не хочу проверять, что может случиться в повседневной жизни.
/Со стороны может показаться, будто Касю ревнует тебя к каждому столбу, однако на самом деле он просто хочет обезопасить тебя, пусть и в несколько своеобразной манере. И парень, конечно же, уже успел обнаружить парочку конкурентов в борьбе за твоё сердце, особенно настороженно относясь именно к Джиротачи. Тем не менее, Касю полностью уверен в себе и смело строит планы на ваше совместное будущее./
Яматоноками Ясусада:
– На самом деле Касю очень хороший!.. У него ведь не радужное прошлое, и из-за этого с ним порой бывает так трудно, но вместе с тем у него масса достоинств, – уверял девушку голубоглазый. – Он верный, честный, любящий…
/Из-за невесть откуда появившихся прочих поклонников начинает волноваться, как бы ты не отвергла Касю, вот и без устали расхваливает тебе своего друга./
Идзуминоками Канэсада:
– Я заметил, Хорикава зачастил в последнее время помогать Вам по дому, госпожа, – говорил молодой человек, возвращаясь с [Твоё имя] после долгой работы в поле, – так что Вы уж не отталкивайте его: парень он, вообще-то, хороший…
/В самом деле сочувствует своему самопровозглашённом­у адъютанту и, фактически, сдал Хорикаву со всеми потрохами, ибо тот буквально все уши Идзуминоками о тебе прожужжал./
Касэн Канэсада:
– Они такие разные, словно… солнце и луна, – наконец нашёл подходящее сравнение Касэн. – Он – горячий и достаточно эмоциональный, она – умиротворяющая и спокойная… Но вместе они – по правде завораживающее зрелище…
/Мыслит поэтично и совсем не против ваших с Касю отношений – это же так романтично!/
Муцуноками Ёшиюки:
/Видит в Касю амбициозного и талантливого для своих лет парнишку и уверен, что со временем вы станете сильной парой./
Хатисука Котэцу:
/Относится к сложившейся ситуации со снисхождением, считая всё это детскими забавами, и уже ждёт не дождётся, когда вы наиграетесь и займётесь делом./
Яманбагири Кунихиро:
– Госпожа уже достаточно взрослая, чтобы разобраться во всём самой, не прибегая к помощи других. – Яманбагири хмыкнул. – Чужие советы будут только мешать.
/Его взгляд так и говорит: «Решайте свои проблемы сами, а меня оставьте в покое». Не стремится быть участником набирающей обороты драмы./
Оокурикара:
/Его ни капли не волнует сложившийся любовный многоугольник, наоборот, эта ситуация даже начинает несколько раздражать парня: слишком уж много внимания вы, по его мнению, уделяете совершенно пустяковым вещам./
Хешикири Хасебэ:
/Скептически относится к долговечности вашего союза, однако сомнения никак не отражаются ни на его лице, ни на поведении. Он поддержит любой твой выбор./
Додануки Масакуни:
/Считает странным, что Касю красит ногти, носит серьги и прихорашивается как женщина, но в остальном претензий к нему не имеет, ведь боец он при этом неплохой./
Другие
Иватооши:
– Гья-ха-ха, хотел бы я знать, сможет ли Джиротачи ради госпожи [Твоё имя] отказаться от своей любимой выпивки? – потешался Иватооши. – Интересно, надолго ли его хватит?
/Открыто смеётся над его чувствами в надежде, что ты оценишь шутку. Может, объяснишь, что так поступать некрасиво?/
Никкари Аоэ:
– Киёмицу – ещё такой мальчишка… Госпоже [Твоё имя] трудно с ним придётся…
/Отчасти сочувствует тебе: ужиться с Касю и совладать с его характером довольно непросто./
Ягэн Тоширо:
/Не считает намерения Касю действительно серьёзными, ничего не говорит, но не уверен, что у вашей пары есть будущее./
Хорикава Кунихиро:
– [Твоё имя], Вам нужна моя помощь? – Хорикава неотступно следовал за девушкой, идущей по коридору с полной корзиной белья. – Глажка, стирка, уборка, готовка – я со всем справлюсь.
– Ох, Хорикава, ты такой помощник, – похвалила его [Твоё имя].
От услышанного комплимента паренёк чуть покраснел и отвёл взгляд в сторону:
– М-мне просто нравится Ваше общество…
/При тебе Хорикава прямо-таки мальчишкой становится: заикается, краснеет, часто рассеян и неуклюж. И если раньше все его мысли были заняты лишь обожаемым Канэ-саном, то теперь Хорикава буквально заваливает последнего рассказами о тебе. Он не надеется когда-нибудь увидеть себя на месте Касю, но ты смело можешь рассчитывать на него и в быту, и в бою./
Отэгинэ:
/Не настаивает, чтобы ты выслушивала его мнение, однако Отэгинэ предпочёл бы, чтобы ты уже ясно дала понять, кому отдашь предпочтение: и вам с Касю спокойнее будет, и другие поклонники перестанут томиться в неведении./
Источник: http://arnlaug.beon­.ru/0-29-test-tainaj­a-poklonnica-kasju-k­iemicu.zhtml
понедельник, 12 ноября 2018 г.
... Dr.Heavy 06:55:41
Джо Перри был срочно доставлен в больницу в субботу вечером (10 ноября) после выступления с Билли Джоэлом в Нью-Йорке. Перри закончил играть "Walk This Way" с Джоэлом в Madison Square Garden и вернулся в свою гримерку. Источник, связанный с концертом, сообщил, что Джо рухнул в гримерке и "выглядел ужасно". Медики, приехавшие через 4 минуты на место происшествия, работали над 68-летним музыкантом около 40 минут.
Подробнее…Ему вставили в трахею трубку, чтобы дать доступ кислороду. Он задыхался. Очевидец сказал сайту: "Джо выглядел ужасно, он задыхался. У него случился сердечный приступ". Затем сотрудники скорой помощи положили гитариста на носилки, дали ему кислород и отвезли в больницу. Состояние на данный момент пока неизвестно. По предварительным данным - произошло обезвоживание организма.

­­


Категории: Joe Perry
показать предыдущие комментарии (2)
16:27:21 Dr.Heavy
Он же жив ещё 8-|­
17:07:42 Smplsgn
уверена ли ты в этом прямо сейчас?
03:22:09 Dr.Heavy
абсолютно!
03:22:18 Dr.Heavy
что происходит
воскресенье, 11 ноября 2018 г.
If You Could Hie to Kolob Наташа Стефанчикова в сообществе Theosophic 17:52:00
­­
Kol slaven (Dmitry Bortniansky) Наташа Стефанчикова в сообществе Theosophic 17:44:35
­­

So great is God, in power and glory,
No mortal tongue can ever proclaim.
So great His throne, and power sublime,
No mortal mind can ever contain.
:The one, true God we worship with love,
Brighter than sun, more splendid than stars above.:

O Jesus, Lord, we ask You to bless us,
Who love Your Savred Heart divine.
We so esteem this most precious treasure,
Now and forever and for all time.
:O Lord, our God, to You we give glory;
Bless us we pray, for You are our sole treasure.:

O God of Sion, unique and eternal,
We cannot fashion praises of worth.
Nor tell in song how great is Your glory,
Equal in heaven as upon the earth.
:O Lord, our God, and Father in heaven,
Give us Your kind and merciful blessing now.:
To cite this article: H. C. Henschen (1968) Wet vs Dry Gas Cleaning In... 572658027166660 10:30:33
To cite this article: H. C. Henschen (1968) Wet vs Dry Gas Cleaning In the Steel Industry, Journal
of the Air Pollution Control Association, 18:5, 338-342, DOI: 10.1080/00022470.19­68.10469138
To link to this article: https://doi.org/10.­1080/00022470.1968.1­0469138
10:44:05 572658027166660
https://www.scienced­irect.com/topics/che­mistry/gas-cleaning
20:51:30 572658027166660
https://www.edu.seve­rodvinsk.ru/after_sc­hool/obl_www/2013/wo­rk/pestov/atmosphere­_protection.html
суббота, 10 ноября 2018 г.
грустный не грустный подвешенный. 

кровь моя чище чистых наркоти­ков

­­





Йол.

ГАМЛЕТ;

чуть побольше 20 лет;
работаю; (уже устал;)

ОРДАФАГ;
ПВПОТЕЦ;
ТАРАНЮ БРИГГИТОЙ;

В МОИХ ГЛАЗАХ ТЫ НЕ УВИДИШЬ ОСМЫСЛЕНИЕ;


If you can keep your head when all about you
Are losing theirs and blaming it on you,
If you can trust yourself when all men doubt you,
But make allowance for their doubting too;
If you can wait and not be tired by waiting,
Or being lied about, don't deal in lies,
Or being hated don't give way to hating,
And yet don't look too good, nor talk too wise:
If you can dream-and not make dreams your master;
If you can think-and not make thoughts your aim,
If you can meet with Triumph and Disaster
And treat those two impostors just the same;
If you can bear to hear the truth you've spoken
Twisted by knaves to make a trap for fools,
Or watch the things you gave your life to, broken,
And stoop and build 'em up with worn-out tools:
If you can make one heap of all your winnings
And risk it on one turn of pitch-and-toss,
And lose, and start again at your beginnings
And never breathe a word about your loss;
If you can force your heart and nerve and sinew
To serve your turn long after they are gone,
And so hold on when there is nothing in you
Except the Will which says to them: 'Hold on!'
If you can talk with crowds and keep your virtue,
Or walk with Kings-nor lose the common touch,
If neither foes nor loving friends can hurt you,
If all men count with you, but none too much;
If you can fill the unforgiving minute
With sixty seconds' worth of distance run,
Yours is the Earth and everything that's in it,
And-which is more-you'll be a Man, my son!


­­ ­­ ­­
пятница, 9 ноября 2018 г.
for my cutie Matthew Uilson в сообществе дом для тихони 22:05:10
­­

подарок, не подпишу
лав ю со мач


Категории: Самый сексуальный;, Эпиг;
22:09:18 I am Ryu
бооожечки ** как это красиво) я же говорил тебе, что скучаю по чему-то интересному?) поэтому я рад что ты еще сидишь в фш спасибо \поцеловал в щечку\
22:11:11 Matthew Uilson
-прижал к себе- из-за тебя и сижу
^^ sакu. 18:12:41

Наруто любит Сакуру.­ Сакура любит Наруто.­ И никакие­ каноны этого не изменят­!

­­

Tonight, my head is spinning
I need something to pick me up
I've tried but nothing is working
I won't stop
I won't say I've had enough
Tonight, I start the fire
Tonight I break away

Break!
Away from everybody
Break!
Away from everything
If you can't stand the way this place is
Take, yourself to higher places


Подкаст Three Days Grace - Break ( 03:13 / 7.4Mb )

Категории: Настроение


Source codes > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)

читай на форуме:
пройди тесты:
Береги её!Она приносит удачу или...
Я хочу быть с тобой...18
Какая ты пикси и какая бы магия тебе...
читай в дневниках:

  Copyright © 2001—2018 BeOn
Авторами текстов, изображений и видео, размещённых на этой странице, являются пользователи сайта.
Задать вопрос.
Написать об ошибке.
Оставить предложения и комментарии.
Помощь в пополнении позитивок.
Сообщить о неприличных изображениях.
Информация для родителей.
Пишите нам на e-mail.
Разместить Рекламу.
If you would like to report an abuse of our service, such as a spam message, please contact us.
Если Вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста, напишите нам.

↑вверх